Встреча с женщинами-журналистами федеральных и республиканских СМИ

5 марта 2018 г., понедельник

Рустам Минниханов встретился с представительницами федеральных и республиканских СМИ в преддверии международного дня 8 марта

— Сегодня в зале самые красивые девушки. Есть добрая традиция в преддверии самого красивого праздника — 8 Марта —  встретиться с вами, поздравить вас с наступающим праздником, поблагодарить за ту работу, которую вы делаете. У нас есть возможность пообщаться, у вас есть, наверное, какие-то вопросы ко мне, у меня к вам есть какие-то вопросы. Поэтому добро пожаловать, очень рады вас видеть.

Э.Ф.Хайруллин: Рустам Нургалиевич, мы в этот раз впервые решили позвать трех школьниц из Елабуги —  Алсу, Алину и Аню, они с 2015 года ведут свой школьный видеоблог, уже достаточно популярный. Поэтому первый вопрос я и предоставлю девочкам. Алсу, пожалуйста.

— Исәнмесез, Рустам Нургалиевич. Недавно в «Инстаграме» мы видели ваш ролик, где вы играли в хоккей, а также запустили эстафету отжиманий. Нам очень интересно: как вам удается поддерживать такую отличную физическую форму?

— Знаете, это все случилось спонтанно. В социальных сетях  Игорь Баринов 1 марта поздравил меня с днем рождения и вот эту эстафету передал мне и еще двоим. Ну я тоже в долгу не остался, эстафету передал моим коллегам — губернатору Тульской области Алексею Дюмину, губернатору Московской области Андрею Воробьеву и министру финансов Антону Силуанову. Рассказал об этой истории Михаилу Борисовичу Турецкому — он приезжал и попросил его тоже, чтобы они во время концерта каким-то образом проявили себя, поддержали эстафету. Вот примерно так. Я думаю, что заниматься спортом и вести здоровый образ жизни должен каждый. Я считаю, что это хороший такой сигнал вовлечь в этот процесс людей, которые неравнодушны к будущему нашей страны.

«Реальное время»: — Рустам Нургалиевич, хотелось бы уточнить: не жалко ли терять такие кадры — вот недавно на Кавказ проводили двух чиновников. Почему Дагестан? И вообще, как вы относитесь к этому, готовы ли дальше делиться? Самим ведь не хватает. Артем Здунов —  большая потеря для республики?

— Вы знаете, особой радости в том, что Здунов уехал в Дагестан, не было. На самом деле это был очень перспективный министр в нашем правительстве, очень активный, хорошо работал с Москвой, много было интересных проектов в сфере малого и среднего бизнеса. Но администрация, как и наш аппарат президента, тоже думает о кадровом резерве, и они, конечно, обращают внимание на молодых и перспективных представителей из регионов. У нас в федеральном списке есть еще несколько человек — Тимур Нагуманов, Роман Шайхутдинов, Игорь Носов. Но так получилось, что выбрали Здунова в Дагестан. И мы хотим пожелать, чтобы у него все там очень хорошо сложилось. Очень непростой регион, но с большим потенциалом. Мы надеемся, что все у него будет получаться. Ну и для Татарстана иметь своих людей в регионах хорошо, потому что это огромный рынок. Межрегиональные наши связи позволят нам много полезного сделать друг для друга. А то, что выбор сделан в пользу министра из Татарстана на такую ответственную должность, — это говорит о потенциале, который есть в нашей республике. И мы гордимся нашими кадрами.

«БИЗНЕС Online»: —  Добрый день! Вопрос немного связан с предыдущим. Поясните, пожалуйста, логику назначения наших министров —  Абдулганиев, Шадриков, Бурганов, а также Фазлеевой, которая вошла в правительство. Почему, на ваш взгляд, это наиболее подходящие кандидатуры для этой роли?  

—  Давайте посмотрим, кто такой Александр Шадриков. Шадриков —  это глава администрации Дрожжановского района, который прошел весь путь в районе, потом был приглашен в Ульяновск. Он возглавлял там один из крупнейших районов Ульяновска. И когда у нас кадровый вопрос был, я его пригласил, попросил вернуться в район. То есть у него большой опыт работы и в большом городе, и в районе. Он показал себя очень эффективным руководителем. Там были большие проблемы по обеспечению водой, но благодаря его инициативе эти вопросы решались. Ну и в целом большие изменения в развитии района произошли.

Когда Здунов ушел, надо было вместо него подобрать человека. А Абдулганиев — доктор экономических наук. Он ведь не только эколог, он работал и в экономической сфере. Он себя очень достойно показал в рамках проведения всемирной Универсиады, где мы его и заметили. После этого мы его взяли на должность министра, он показал свою активность, хорошо умеет работать с Москвой. Мы его определили в министерство экономики.

Что касается Равиля Кузюрова... Алмас Назиров ушел на пенсию. Кузюров тоже очень хорошо вписался в Нурлатский район. До этого он работал в министерстве экологии, замминистра, то есть у него имеется опыт работы и в органах власти, и в муниципальном образовании. Человек прошел хороший жизненный путь, он дальше может трудиться.

Как вы знаете, у Василя Шайхразиева много времени уходит на всемирный конгресс татар. Очень много поездок, встреч, и он, на самом деле, в этом направлении активно работает. Нужен был человек, который координировал бы работу общественных организаций, социальной сферы. Фазлеева Лейла Ринатовна была моим помощником по всем этим вопросам. У нее есть опыт школьной работы, и в городе она как раз эти социальные направления курировала. Хорошо она вписалась и в конструкцию аппарата президента. То есть эти назначения не случайны, они все имеют определенный послужной список и способны решать те задачи, которые мы им определяем на данном этапе времени.

KazanFirst:  —  Здравствуйте, Рустам Нургалиевич! Вы известны как активный блогер. Скажите, пожалуйста, вы ведете Telegram-канал? Дают ли вам мониторинг этих каналов? И как вы относитесь к таким интернет-площадкам, которые работают на условиях анонимности?

— Вопрос не в том, что я люблю это или не люблю, это уже наша жизнь, образ жизни, мы должны соответствовать сегодняшним вызовам. Вызов сегодня —  телевидение, печать, и все это информационное поле перемещается сегодня и в эту сторону. Я внимательно смотрю те материалы, которые мне готовят. Понятно, что, когда информация публикуется анонимно, очень много вещей переделывается, используется в чьих-то интересах. Примерно 20–30 процентов соответствует действительности. А основная часть — это интерпретация информации в той форме, в которой заказчик хочет ее показать. Но эта наша жизнь, мы должны быть готовы к любым вызовам. Нормально я отношусь. У каждого своя роль. В обществе не могут быть только положительные персонажи, должно быть примерно такое же количество отрицательных, иначе не будет динамики, не будет роста, если мы будем все только аплодировать. Конечно, немного обидно, когда факты передергиваются. Я думаю, каждый человек должен отвечать за свои слова, за свои поступки. И в том числе социальные сети не должны быть анонимными. Раз это достояние для всех людей, то какая -то ответственность должна быть. Но не от меня это зависит.

РБК: —  Скажите, пожалуйста, представители Татарстана довольно часто на разных бизнес-форумах с участием крупных госкомпаний, частных компаний так или иначе речь заводят речь о предстоящем чемпионате мира, приглашают гостей на чемпионат. Будет ли организована деловая повестка для таких гостей? Может быть, кто-то уже подтвердил свое участие?

— По воле Всевышнего, Казань, как всегда, ведущий город. Посмотрите, какие команды к нам приедут. Ведущие мировые команды попали на отборочные игры. Я думаю, 1/8, 1/4 будет представлена достойными командами. Конечно, мы максимально будем использовать возможность приглашения наших партнеров на эти игры. Такие приглашения мной и моими коллегами делаются, и уже многие наши партнеры подтвердили свое участие. В том числе и эту возможность будем использовать во благо наших контактов в будущем. Это очень хорошая возможность пригласить наших партнеров и сблизить наши позиции. В рамках чемпионата мира в Казани будет очень много мероприятий культурных, спортивных, особенно тех, которые связаны с нашими обычаями, традициями. Я думаю, наши гости будут довольны, они получат информацию о нашей республике, о нашей стране, о тех людях, которые живут в нашей республике.

«Российская газета»: —  Добрый день, Рустам Нургалиевич, будут ли приняты меры, которые восстановят справедливость в отношении собственников аварийного жилья. Хотелось бы узнать, будут ли им компенсированы расходы и вообще, когда эти меры могут быть приняты?

— Это очень сложный процесс. Я понимаю людей, которые живут в аварийном жилье: они, наверное, хотят получить как можно больше квадратных метров, обеспечить себя, детей и так далее. Но есть федеральный закон, согласно которому оценивается имущество и дается компенсация — по 11 тысяч за квадратный метр. Это много или мало? Эта цена в два-три раза выше, чем оценочная стоимость жилья в районах республики, которая равна примерно 3–4 тысячам рублей. Но мы приняли решение — 11 тысяч с копейками. В Казани ситуация другая, там мы метр на метр меняем, потому что уровень капитализации жилья в столице очень высок. Это первое. Второе: мы построили жилье, чтобы люди имели возможность купить квартиру по социальной ипотеке, используя средства компенсации. Они эту сумму могут направить также и на наем жилья. То есть вместо аварийных домов мы построили благоустроенное жилье — квартиры. Я понимаю, что у нас много разногласий. Люди, с одной стороны, хотят переехать, с другой — чтобы это все было бесплатно. Но у государства тоже нет лишних денег. Мы и так уже направили достаточно много финансовых ресурсовТот, кто не согласен, решает эти вопросы через суд. Если наша позиция неправильная, суд принимает позицию того, кто не согласен. Поэтому каких-либо изменений в программе не предполагается. Да, может быть, кому-то это не нравится, но ведь у этих людей тоже нет никаких шансов улучшить свои жилищные условия. Вы посмотрите на Чистополь, Зеленодольск, где большое количество — целые микрорайоны из современных домов. Люди жили в таких условиях, где нет ни туалетов, ни горячей воды... Ведь каждому из них предоставляется жилье. Другое дело, что это не бесплатно, за него надо будет платить.

Наверное, не смог я удовлетворить ваши ожидания! Но это очень большие деньги, мы просто неспособны эту задачу решить. Мы, конечно, много претензий услышали и от очередников, которые ждут жилья по социальной ипотеке. Но мы в первую очередь поставили задачу решить вопросы людей, которые живут в аварийном жилье. Это огромный труд и муниципалитета, и республики, и строителей. Но мы приближаемся к завершению этой программы, я надеюсь, мы справимся с этой задачей. Да, наверное, не все получили то, что они хотели, но всё это формируется в рамках тех нормативных актов, которые сегодня есть, и наших обязательств.

ГТРК: — Здравствуйте! Татарстан принято считать пилотным в плане выполнения государственных программ. И мы привыкли, что сюда к нам приезжают перенимать опыт, тем не менее вы часто посещаете другие регионы страны. Неужели у них есть какие-то практики, которые выполняются лучше, чем у нас? И может быть, есть примеры тех направлений, которые можно было бы перенять и реализовать в Татарстане? Спасибо!

— Я очень просто скажу: я президент, вы журналисты. Неужели вы думаете, что я лучше вас? У вас может быть столько положительных качеств, которых у меня нет. И я должен постараться раскрыть те преимущества, которые у вас есть, и перенять себе. То есть, конечно, любой регион имеет какие-то свои особенности, свои отношения. Никогда ты не будешь лидером, если не будешь видеть те крупинки положительного, которые есть у других регионов, у других стран. Я вот в Туве был: вроде бы регион, далекий, сложный, а много интересного... Или вот я поехал в Дагестан, был шокирован. Мы ходим и бьем себя в грудь, что мы такие электронные, а в Дагестане работа МФЦ организована значительно лучше, чем у нас. Я после этого прямо и руководителю МФЦ, и нашему вице-премьеру, который отвечает за электронные и информационные системы, сказал: «Вы чем занимаетесь? Вы почему не смотрите?» Не в плане того, что зависть у меня, ведь в Дагестане сделали то, что наши не могут сделать. Надо правильно реагировать на это, они молодцы! Поэтому в любом месте вы можете увидеть очень много полезного. Я тоже с вами вот пообщаюсь, наверное, тоже что-нибудь интересного найду для себя.

ТНВ: — Рустам Нургалиевич, вопрос по территории опережающего социально-экономического развития. Насколько ТОСЭРы способны поднять экономику районов Татарстана и как выдержать здоровую конкуренцию, ведь в небольшой район, где условия будут более выгодными, придет новый бизнес — не вытеснит ли он тот бизнес, который уже там есть?

— Дать статус — это еще ничего не значит. Этот статус присваивается тем городам, где есть большие риски, где вся инфраструктура, экономика, бюджет, рабочие места связаны с отдельными монопроизводителями. Это очень плохо. С одной стороны, когда все хорошо, это отлично, с другой — как только случаются какие-то кризисные явления, эти города или районы подвержены большим рискам. Поэтому нужны какие-то стимулирующие вещи, которые позволят появиться новым предприятиям, новым рабочим местам и диверсифицировать ситуацию, которая есть. Я не боюсь этого, потому что туда приходят новые бизнесы, они не конкуренты существующим бизнесам. Потом руководство этой территории присваивает статус резидента, исходя из целесообразности и необходимости бизнеса. Для наших руководителей городов это была большая работа — как раз Здунов этим занимался. Статус получили четыре города: Чистополь, Нижнекамск, Зеленодольск и Челны. Сейчас этап более сложный — сформировать пул резидентов, которые будут эту работу обеспечивать. Это большая ответственность и большое доверие к нам со стороны федерального правительства.

газета «Республика Татарстан»: — Я уже задавала этот вопрос на одной из встреч с врачами. У нас действительно только 21 процент врачей, закончивших вуз, идут в государственную медицину. Остальные рассеиваются по самым разным структурам — коммерческим и так далее. В нашем медицинском колледже, в общем-то, нашли не полное противоядие, но небольшое — они заключают договор при поступлении в вуз с теми, кто обучается на бюджете, то есть те подписывают документ, что будут отрабатывать какое-то время. Правда, через суд, насколько я знаю, это можно оспорить, но таких мало. Может быть, попробовать это делать и с медуниверситетом?

— Знаете, мы живем уже в другое время. Было время, когда мы после завершения вуза получали направление и должны были отрабатывать определенное количество времени. У нас есть целевые наборы, где участник этого процесса должен вернуться и отработать, эти методы мы тоже будем использовать. Есть варианты, когда работодатели сразу «фрахтуют» и выплачивают стипендии. Вы знаете, все равно люди ведь должны работать с желанием. Время принуждения прошло. Если наши медицинские клиники будут хорошо оснащены, там будет хорошая заработная плата, значит, и этой проблемы не будет. Проблема не в количестве выпускников, а в том, куда они дальше идут и как они себя находят. Хотя вот мы считаем, что такие формы, как целевой набор, должны иметь место, но это не поможет решить проблему: он отработает два-три года, которые должен, и уйдет, а это еще хуже. Поэтому надо как-то находить формы — субсидию предоставлять, если он в село переехал. Реально надо ему помочь, чтобы он был заинтересован в этой работе, чтобы он переехал. Допустим, в Казани проблема с врачами не столь уж сложна, но в районных центрах, в наших городах есть эти вопросы, но они связаны с жильем и прочими вещами. Если мы можем предоставить жилье, мы и из других регионов можем приглашать, и своих можем вовлечь в этот процесс. Надо думать, как закрепить наших людей, работников...

— Извините, я продолжу. У нас получается, что проблемы возврата долгов нет? То есть человека учили шесть лет на государственные деньги — и у него никакой совести и никакого желания помочь родному государству?

— Вопрос совести опять-таки зависит от того, продаем мы  или покупаем. Они диплом получили — до свидания. Законодательно это не отрегулировано. Если есть какой-то контракт, если мы им стипендию платили или какой-то целевой набор был, и то еще он в суде это может оспорить. Если у него не будет желания работать, он без желания будет приходить на работу, а какой от него толк? Человек должен трудиться с любовью, желанием, тем более медицинский работник! Представьте: заставить человека работать врачом, если у него желания нет! Хуже только сделает.

«Татар Информ»: — Рустам Нургалиевич, вами принято решение развивать занятость на селе, путем поддержки частных подворий, и уже несколько лет выделяются субсидии. Но мы видим последнюю ситуацию, когда понижены цены на молоко, и это приводит к тому, что фермеры начинают забивать свое поголовье скота...

 Не получается ли так, что все усилия были напрасны и что сейчас делать сельчанам в этой ситуации?

— Понимаете, у нас жизнь такая. Если бы все шло гладко, тогда было бы все хорошо. Да, практически половина сельхозпродукции производится на личном подворье. Это и внутреннее потребление, кто производит, ну, и на рынок. К сожалению, есть некие процессы, которые нас не касаются: это природные катаклизмы, когда может дождя не быть, или наоборот затопило. Второе: некоторые регулирующие органы принимают не совсем правильные решения. Это скажем, открывают возможность завезти какие-то сельхозпродукты, как в данном случае — сухое молоко, и — спрос на цельное молоко кончился. Я не против того, чтобы сухое молоко завозили. Я против того, чтобы людей обманывали. Представьте: огромный молзавод, который закупал у нас молоко, вдруг перестал покупать. И говорит: «У нас себестоимость 11-14 тысяч из сухого, зачем мы будем покупать ваше молоко?». Что такое сухое молоко? Это белый порошок, который, когда восстанавливается в молоко, даже кошка не ест. И этот продукт едят дети, люди. Это же потенциальные клиенты системы здравоохранения!

Или второе: разные добавки, такие как пальмовое масло, его же есть нельзя. Ну, как можно обманывать людей? Государство должно жестко поставить на контроль. Пусть завозят, пожалуйста, но пишут — это пальмовое масло. Под названием «сливочное масло» продают пальмовое масло, под названием «молоко» продают молоко, восстановленное из сухого молока. Это же обман. Эти люди потом угробят свое здоровье. И сплошь и рядом эти вещи. И это — последствия того, что мы или недосмотрели, или кто-то получил какие-то элементы благодарности и принял какое-то неправильное решение. Я не знаю, какая была мотивация, скорее всего просто этот процесс упустили. Ведь есть у нас органы, которые отвечают за качество потребительских товаров. Куда они смотрят?

Как можно иметь огромные молокомбинаты под Москвой, которые вообще без молока производят молочную продукцию. Это очень обидно. Мы говорим о здоровье нации, мы говорим о качестве здравоохранения и в то же время делаем такие вещи, которые, я думаю, принесут столько бед. Но мы это переживем. Будем меры поддержки оказывать. Человек, который держит огород, держит животных, он поругается на нас, конечно, а потом все равно будет это делать. Потому что это образ жизни. И мы должны ценить этих людей, они занимаются таким делом благим для себя и для других. Фермерский продукт — это самый качественный продукт. Фермер возделывает овощи, выращивает животных для себя, а излишки продает. То есть то, что он сам ест, он и продает. Это самое качественное. И цена на эту продукцию должна быть в два раза дороже, чем то, что продается в магазине. Потому что качество — это здоровье людей. Качество воды, качество питания, здоровый образ жизни — это очень важные элементы. Эти элементы формируют то, о чем говорил президент, когда поставил задачу достичь среднюю продолжительность жизни к 2030 году — 80 лет.

 А так жить просто не будем, если сухое молоко будем пить, если качество воды будет плохим, если окружающая среда не будет соответствовать. Здоровье людей формируется из многих вещей, но питание это основное. Вы представьте, человек три раза в день минимум должен питаться. Особенно дети. Все эти диатезы. В нашей деревне ни одной аллергии не было, когда я рос. Сейчас посмотрите, сплошь и рядом аллергия. Ее не было потому, что люди питались качественными продуктами. 

Телекомпания  «Эфир»: — Рустам Нургалиевич, в этом году на итоговых коллегиях силовых ведомств (я побывала в прокуратуре, МВД, следственном комитете и в судейском сообществе) прозвучала информация, что в Татарстане возрождается организованная преступность. В свое время Асгату Ахметовичу с командой удалось практически полностью ее победить, раздавать и уничтожить, но вот сейчас...

— Полностью победить ничего невозможно.

— Практически полностью.

— И не нужно. Я же сказал, что у нас в обществе должен быть баланс. Не может быть общество нормальным, если все там...

— В этом есть и социальный аспект, поскольку в группировке как правило вовлекаются дети из малоимущих, неблагополучных семей, у которых, например, нет денег даже на спортивные секции, которые сейчас сплошь и рядом платные. Так возрождается она или не возрождается организованная преступность?

— Знаете, мы эти вопросы открыто обсуждаем и нашими правоохранительными органами предпринимаются меры. Эта история жива, тогда мы упустили момент, когда организованная преступность начала подниматься, входить в экономический сегмент экономики и превратилась в большую мощную организацию. Тогда пришлось приложить очень много усилий, чтобы ее нейтрализовать. И очень правильно, что наши правоохранительные органы сейчас об этом говорят открыто, что такая угроза появилась. Принимаются решения всеми правоохранительными структурами: и МВД, и прокуратурой, и следственным комитетом. Когда мы будем действовать сообща, удастся нейтрализовать такие угрозы. А они будут появляться, потому что общество такое... В эти преступные группы приходят не только дети из малообеспеченных семей, там есть ребята, которые хорошо спортивно подготовлены. Они хотят заявить о себе, у них появляется лидер, и, к сожалению, такие вещи получаются. Надо вовремя их направить на правильный путь. И правильно вы говорите, чем больше мы будем заниматься ими, вовлекать в занятия спортом, тем лучше. Ведь, по большому счету, у нас восемьсот или сколько там спортивных площадок по республике. Ты с утра и до вечера можешь там подтягиваться и бегать, и что угодно делать. Это неправда, что спорт недоступен. Детские спортивные школы, в основном, у нас бесплатные, хотя, конечно, и платные есть сейчас. Принято решение в районных центрах, где бассейна нет, восемь бассейнов построить. Сейчас думаем, чтобы в каждом районном центре у нас небольшие крытые хоккейные площадки были. Работа идет системная. Когда у нас ничего такого не было, вы ничего не говорили, а сейчас вы говорите. Ребят надо вовлечь, если мы ими не будем заниматься, значит кто-то найдется и будет их вовлекать в противоправные действия. Молодежь этому очень подвержена, ей важно как-то себя проявить. Необязательно в положительных вещах, иногда и в таких не совсем законных.

— Надеюсь, до угрозы казанского феномена, как это было, это не дорастет.

— Это правильно, то, что вы отметили, и здесь есть полное понимание проблемы. Мы еженедельно собираемся и, если такие факты есть — и МВД, и прокуратуры, и следственного комитета —  очень быстро реагируют. Я могу вас заверить, мы не просто со стороны смотрим, сразу принимаются самые жесткие меры. Вы знаете, власть была слабая в 90-е годы. Когда власть была слабой, все эти группы выросли в такие мощные организованные сообщества. Это очень опасно. Но эти явления будут всегда, надо вовремя их увидеть и держать на контроле.

— Алина, девочка-блогер из Елабуги. Уважаемый Рустам Нургалиевич, я много раз замечала, как вы мастерски отвечаете на все вопросы журналистов, выходя из самых щекотливых ситуаций. Какие качества личности помогают вам оставаться успешным человеком?

— Знаете, чтобы ответить на вопрос журналистов, надо все-таки понимать ту ситуацию, ту историю, которую обсуждают. Обращается уважаемая наша девушка, которая была за правоохранительный блок: я имею некий объем информации, чтобы ей ответить. Или вот по личному подворью девушка обратилась. Я думаю, что каждый должен погружаться в те темы, которые беспокоят журналистов. А журналистов, как правило беспокоят конфликтные или насущные вопросы. Поэтому к этому надо готовиться. Допустим, мой опыт: я в трех районах работал, в правительстве долго работал. То есть я могу четко сказать, что там, какие на селе проблемные вопросы, что там по деньгам — в минфине я работал. То есть, когда человек имеет определенный кругозор, ему, наверное, проще отвечать. Здесь не мастерство твое ораторское важно, а чтобы четко, ясно, конкретно мог объяснить или сказать так, чтобы никто не понял, если ты не знаешь. 

Copyright © 2010 — 2018
Аппарат Президента Республики Татарстан
Яндекс цитирования